Info КИЕВ

Информационный портал

Четверг
Окт 22 
Главная Столичный гид Личности Государственная деятельность Петр Шелест руководил советской Украиной с 1963 по 1972 год

Петр Шелест руководил советской Украиной с 1963 по 1972 год

E-mail Печать PDF
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Петр Шелест руководил советской Украиной с 1963 по 1972 год 14 февраля 1908 года, в селе Андреевка Балаклеевского района Харьковской области родился Петр Шелест, руководивший советской Украиной с 1963 по 1972 год.

Первый секретарь ЦК Компартии Украины Петр Шелест всегда был против строительства в Киеве новых заводов. Хотя союзные министерства настаивали на размещении своих предприятий именно в столице Украины. Это было очень выгодным делом: инфраструктура готова, деньги требовались только на само строительство. Например, московские чиновники предлагали построить часовой завод в районе Никольской Борщаговки. Шелест сказал, как отрубил: "Обойдутся. В городе добавится пять тысяч человек, а где найти деньги на детские сады, школы, больницы, магазины, транспорт?".

О Петре Ефимовиче Шелесте, руководившем советской Украиной в 1963-1972 годах, рассказали его близкие и коллеги по работе.

"Шелест предупредил: если я не явлюсь на сессию горисполкома, рассмотрят мое соответствие должности"

Председатель Киевского горисполкома в 1968-1979 годах Владимир Гусев вспоминает, как Петру Ефимовичу удалось защитить его от гнева Никиты Хрущева:

- Прибыв в Киев в 1962 году, первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев собрал руководство Украины и ее столицы на даче председателя Президиума Верховного Совета УССР Михаила Гречухи в Межигорье. На хозяйстве в ЦК остался только Шелест, тогда он был секретарем по промышленности. Никита Сергеевич, в вышиванке и парусиновых брюках, обходил собравшихся на даче руководителей республики. Когда очередь дошла до меня, он уточнил: "Вы кто?" Узнав, что главный инженер, исполняющий обязанности начальника Главкиевгорстроя, спросил: "Почему так неправильно застраиваете Киев? Я видел, как на Куреневке, напротив стадиона "Спартак", сначала возводится дом, потом ставят леса и начинают облицовывать стены керамической плиткой. А вам бы сразу, по мере кладки, и облицовку делать!"

Я спокойно возразил: "Но со временем кирпич усаживается, поэтому заранее закрепленная плитка может упасть на головы прохожих. Как в Москве". "Как это в Москве?" - вспылил Хрущев. "Когда я учился в Высшей партийной школе при ЦК КПСС, обратил внимание на сетки-уловители на московских домах и догадался, что это сделано для падающей плитки, которую клали одновременно со строительством зданий. В Киеве мы такую технологию не применяем", - объяснил я. "Разберемся, какой вы строитель!" - гневно бросил Хрущев.

О нашей беседе тут же доложили Шелесту. Когда я приехал в главк, встревоженная секретарь отрапортовала: "Вам уже несколько раз звонил Петр Ефимович!" Я перезвонил Шелесту и услышал: "Срочно ко мне!" - "А что с собой брать?" После его слов: "Свою дурную голову!" - подумал: "Прямо конец света!"

- И были недалеки от истины. Ведь Никита Хрущев разогнал даже союзную Академию строительства и архитектуры, не одобрявшую идею возведения панельных домов в Москве. А что уж говорить о строптивом киевлянине...

- В моем случае была создана комиссия из заслуженных киевских строителей, которые пришли к выводу: главный инженер главка прав - сразу дом облицовывать нельзя. К тому же и секретарь ЦК по промышленности Шелест после уточнения ситуации стал на мою сторону. Все это вместе взятое и спасло меня от репрессий. Через несколько лет наш главк был награжден орденом Ленина.

- С легкой руки первого секретаря ЦК КПУ Шелеста вы стали и председателем Киевского горисполкома. При этом не обошлось без интриг...

- В 1968 году Петр Ефимович сказал мне: "Председатель Киевского горисполкома по пьянке не явился в Совет Министров СССР к председателю Совмина Алексею Косыгину. Мы это безобразие больше терпеть не можем и рекомендуем вас на должность руководителя горисполкома". - "Не хочу быть дворником", - ответил я. "Ты что, дурак?" - удивился Шелест. "Вот видите, Петр Ефимович, я еще не председатель, а вы меня уже оскорбили". - "Упрашивать никого не будем, - сухо произнес Шелест. - Кроме тебя, у нас есть еще девять кандидатур. Иди!" И я со спокойной душой уехал в отпуск.

Через две недели звонят в Сочи, где я отдыхал: "Чтобы завтра был в Киеве!" По приезде секретарь Киевского горкома партии Ботвин сообщил мне: "Послезавтра по заданию Политбюро на сессии горисполкома избираем тебя председателем!" - "Так я же отказался, - возмутился я. - Сейчас позвоню Шелесту!" - "Ха-ха! Он улетел в Крым, а мне приказал тебя вызвать. И предупредил: если не явишься на сессию, рассмотреть вопрос о твоем соответствии должности. Зачем нам члены партии, которые не подчиняются решениям ЦК?"

"Если Петр Ефимович спрашивал у охранника: "Как дела?" - значит, настроение у него хорошее"

Дважды в отделе кадров КГБ УССР отказывался от предложения перейти в порученцы к первому секретарю ЦК КПУ Петру Шелесту и Алексей Комерчий. Все-таки ответственность большая да и армейский принцип "подальше от начальства..." общеизвестен. Но поскольку Алексей Арсентьевич почти 10 лет выполнял обязанности охранника первого лица республики, "отказнику" были предъявлены весомые контраргументы.

- Мое новое назначение началось с того, - рассказал "ФАКТАМ" Алексей Комерчий, - что заместитель председателя КГБ произнес: "Знаешь что, дорогой... У тебя партбилет есть? Так вот, куда партия прикажет, туда и пойдешь". И все сразу стало на свои места. После представления Петру Ефимовичу вопрос был решен окончательно. В приемной на втором этаже показали мой стол. Поначалу нервничал ужасно - напряжение все-таки большое, а потом привык.

Мы уже знали, если Петр Ефимович спрашивал у охранника или водителя: "Как дела? Что нового?", значит, настроение у него хорошее. Если молчал, то и мы молчали - первый секретарь ЦК КПУ был строгим и требовательным руководителем, не терпел бесцеремонности и расхлябанности. В случае каких-то недоразумений мог в сердцах обронить: "Турок!" или посмотреть с укором, мол: "Эх, ты!" Но, сделав замечание, никогда не жаловался нашему начальнику. Эта черта Шелеста мне очень нравилась: кадры свои он ценил и уважал.

- А каким Петр Ефимович был в семье, на отдыхе?

- Семья Шелеста жила очень дружно. Жена Петра Ефимовича Ираида Павловна умела создать уют в доме. К детям мужа Борису и Виталию относилась как к родным (первая жена Петра Шелеста умерла, когда Борису не было и восьми лет, а Виталию - лишь полтора года. - Авт.). И они, уже будучи взрослыми, в выходные обязательно приезжали к отцу на дачу в Межигорье.

Борис Петрович был полковником, заведовал кафедрой КИИГА (сейчас Национальный авиационный университет. - Авт.). Часто ездил с отцом в командировки, помогал.

Виталий Петрович всю жизнь занимался наукой. Как-то в воскресенье, отдыхая на даче, Петр Ефимович пригласил порыбачить и Виталия. Сын пришел к воде, как обычно, с книгой. Закинул удочку, открыл книжку и читает... А у него клюет вовсю! "Виталий! - кричит Петр Ефимович. - Клюет!" - "А, клюет... Ну ладно..." - отложив книжку, Виталий взялся за удочку.

И охотником Петр Ефимович был неплохим. Как-то на зимней охоте в Залесье стоим на номерах: первый - Шелест, неподалеку от него - я, дальше по рангу пошли члены Политбюро ЦК Компартии Украины. Вдруг на нас выходит чернобурка. Петр Ефимович, находясь от нее дальше, посмотрел на меня и сказал: "Стреляй!" Я вскинул ружье, выстрелил, лисица и осела. Тут же недовольный первый заместитель председателя Совмина УССР Николай Соболь крикнул: "Кто стрелял?" - "Я!" - ответил Шелест. "А-а, хорошо-хорошо, Петр Ефимович..." - поспешил оправдаться Соболь.

В отпуске по традиции Петр Ефимович устраивал турниры по бильярду. Проигрывать первый секретарь не любил. А кто любит? Но и не терпел, когда ему поддавались. Сразу же говорил: "Не балуй! Хочешь играть - играй наравне. Иначе не будем!"

Петр Ефимович играл в волейбол, хорошо плавал. Я с охраной, как и положено по инструкции, плыли рядом на лодке. Но я не помню случая, чтобы он ухватился за борт или попросил: "Алеша, помоги!" Шелест был физически крепким человеком, но никогда этим не бахвалился.

"Отец в 86 лет еще мог по-медвежьи крепко обнять за плечи взрослых внуков"

В своих воспоминаниях Петр Ефимович писал, что его дед, Дмитрий Шелест, служил царю-батюшке около двух десятков лет, а когда вышел в отставку и остался без всяких средств к существованию, возил из села Опошня Полтавской области горшки на паршивой кляче. Дед Петра Ефимовича обладал такой силищей, что когда телега с горшками застревала в непролазной грязи, он распрягал лошадь, впрягался вместо нее сам и вывозил телегу из грязи со словами: "Куда ей, бедняге, потянуть этот груз, я сам его еле вытащил!"

Книгу воспоминаний Петра Шелеста "...Да не судимы будете" мне подарил его младший сын Виталий. Мы сидели на кухне московской квартиры Виталия Петровича и вспоминали Петра Ефимовича.

- После перевода в мае 1972 года в Москву у Петра Ефимовича прихватило сердце. А до этого как у него было со здоровьем?

- Здоровье у отца было генетически крепкое, - говорит Виталий Шелест. - Только в Москве в 1994 году (за два года до кончины), когда отцу уже было 86 лет, ему удалили аппендицит. По-видимому, наркоз подорвал его сердце, и он немного ослабел. А до этого отец был "кремезним козаком"! Моим сыновьям Дмитрию и Алексею было уже 26 и 20 лет, а дедушка любил по-медвежьи обнять их за плечи. Внуки пытались бороться, но Петра Ефимовича невозможно было ни оттолкнуть, ни ущипнуть.

- Как вы узнали о снятии отца с должности первого секретаря ЦК КПУ?

- О том, что отца сняли (хотя в тот момент это выглядело как перевод на другую должность), я узнал, когда был на международной конференции по теоретической физике в Самарканде (в то время член-корреспондент АН УССР Виталий Шелест работал заместителем директора Института теоретической физики АН УССР в Феофании. - Авт.). Мы ехали с одной встречи на другую, и вдруг, когда автобус поравнялся с гробницей Тамерлана, мой старший коллега академик Моисей Марков (ныне покойный) показывает газету и говорит: "Виталий Петрович, вас можно поздравить: ваш отец стал заместителем председателя Совета Министров СССР". Когда я прочитал сообщение о новом назначении, то, в отличие от Моисея Александровича (выдающегося, но далекого от политики ученого, понял, что поздравлять не с чем: отца назначили не первым зампредом.

Вечером мои коллеги, хорошо знавшие Петра Ефимовича и его отношение к развитию украинской науки, собрались в гостиничном номере и подняли бокалы за его успехи в Москве. Я поддержал этот порыв, ничем не проявив своих истинных чувств.

- Вы позвонили отцу в Киев?

- Нет. Во-первых, на следующий день я должен был возвращаться из Самарканда самолетом. Во-вторых, решил, что это не телефонный разговор. Политической ситуацией мы были научены, что существуют "строго не телефонные разговоры".

Конечно, воспоминания о лете 1972 года достаточно тяжелы. Через некоторое время я взял отпуск и приехал к отцу в Москву. В то время психологическое состояние отца было незавидным, но он, как очень стойкий человек, переносил испытание мужественно. Свои горечь, обиду излил в дневниках. Отец прекрасно понимал: это не просто атака на него, а в некоторой степени ревизия курса на минимальную автономию Украины и ее относительную хозяйственную самостоятельность.

- Так он был оппозиционером?

- Только не надо из Петра Ефимовича делать диссидента или борца за политическую независимость. Он никогда не считал, что в структуре Советского Союза должны быть резкие политические изменения. И рассматривал Украину как республику в составе федерации. Но отец полагал, что со стороны советского руководства происходит некоторая дискриминация одной из богатейших союзных республик. Собственно говоря, это и послужило причиной его смещения.

Год с небольшим после перевода в Москву Петр Ефимович не сидел и не ностальгировал. Он активно работал. Еще оставался членом Политбюро, и в соответствии с рангом отцу предоставили дачу Анастаса Микояна в Колчуге по Рублево-Успенскому шоссе, где прежде жила советская элита, а сейчас - нынешняя российская. Но в Украину он уже не вернулся.

Петр Шелест гордился тем, что среди его предков были сотники Войска Запорожского

Активные нападки на Шелеста начались за год до его отставки в мае 1972-го. Все реже стал звонить из Москвы Леонид Брежнев своему другу Петру. К этому времени отношения между Генсеком и первым секретарем ЦК КПУ окончательно испортились. Это в 1964-м Брежневу нужен был голос партийного руководителя Украины за отставку Хрущева. Никиту все побаивались - а вдруг бы он повернул сценарий пленума, как в 1957-м? Тогда Молотов, Каганович и Маленков выступили против главы СССР, но Хрущева поддержали остальные участники пленума. Поэтому на расширенном Президиуме ЦК КПСС в 1964 году Шелеста, как тяжелую артиллерию, выпустили первым с критикой Хрущева. С тех пор пришедший к власти Леонид Брежнев и Петр Шелест были на "ты".

- В последний год, накануне перевода Петра Шелеста в Москву, - вспоминает секретарь ЦК КПУ в 1971-1987 годах Яков Погребняк, - чувствовалось, что он теряет свой политической вес. Раньше ведущая часть украинского Политбюро к первому секретарю больше прислушивалась, а теперь Петр Ефимович замечал другое: "Знаю-знаю, что такой-то обо мне в Москве говорит!"

В отстаивании Шелестом интересов Украины мнительная Москва усмотрела ростки национализма. Идеолог ЦК КПСС Михаил Суслов считал, что у нас чересчур много украинских школ и вывесок на украинском языке. А идею создания Торгово-промышленной палаты УССР (хотя такие организации уже были в некоторых республиках) вообще восприняли как курс на самостоятельность и подрыв союзной монополии внешней торговли.

Не чуя беды, Петр Ефимович делился с Москвой планами подготовки уникальной 26-томной "Iсторiї мiст i сiл Української РСР", создания комплекса народной архитектуры и быта в Пирогове и Музея казачества на острове Хортица. Главным же козырем обвинения Шелеста в национализме стала его книга "Україно наша радянська", написанная по всем канонам партийной публицистики.

Петра Шелеста, получившего новое назначение в Москву, на киевском вокзале провожали не более 15 человек: некоторые члены Политбюро, родственники, знакомые.

Через год работы в Совмине СССР, - продолжает Яков Погребняк, - Петр Ефимович, не выдержав необоснованной критики, написал заявление об освобождении от работы в связи с уходом на пенсию. После единогласного "за" по этому вопросу на пленуме ЦК КПСС Шелеста вывели из членов Политбюро и членов ЦК КПСС. Объявили перерыв на обед. Участники пленума направились в столовую, а по коридору навстречу всем шел Петр Ефимович. Спешил на выход. Я только успел глянуть: такой же раскрасневшийся, как всегда в напряженные моменты...

По завещанию Петра Шелеста его похоронили в Киеве, на Байковом кладбище. Как объяснил Виталий Шелест, такое пожелание отца было связано с чувством его национального романтизма, ностальгии. Петр Ефимович очень гордился тем, что среди его предков были сотники Войска Запорожского. Его отец - георгиевский кавалер Ефим Дмитриевич Шелест - тоже родом из слободских казаков. Принадлежность к украинскому казачеству для Петра Шелеста была очень важна, ему хотелось лежать в родной земле.

Факты

 



+++ Ваша реклама здесь всего 30 грн. в месяц +++ Фотографии Киева смотреть здесь +++

Единая страна / Єдина країна

Баннер



При полном или частичном использовании материалов портала ссылка на infokiev.com.ua обязательна (в интернете - гиперссылка).
Info Киев не несет ответственности за достоверность информации опубликованной в рекламных объявлениях и републицируемых материалах.
Ответственность несут авторы информации. Info Киев может не разделять точку зрения авторов статей.

English French German Polish Russian Ukrainian
© 2020 Info КИЕВ. Все права защищены..