Виталий Яковлевич Шульгин

Основал газету «Киевлянин» в июле 1864 года профессор Виталий Яковлевич Шульгин. К тому времени его хорошо знали в городе как видного ученого и педагога, не один год возглавлявшего в университете кафедру всеобщей истории, как блестящего лектора, который умел заставить аудиторию буквально переживать вместе с ним рассматриваемую эпоху. Что же касается общественных взглядов, то Виталий Шульгин придерживался имперско-шовинистических позиций. Этим курсом следовала и основанная им газета. Уже в стартовом выпуске «Киевлянина» Шульгин торжественно объявил, имея в виду Киевский регион: «Этот край русский, русский, русский». Ясно, что к такому изданию была благосклонна царская администрация. Это проявлялось не только в организационной поддержке, но и в увесистых материальных дотациях из бюджета. Благодаря своему статусу «Киевлянин», ориентированный на солидных читателей, выпускался основательно и на хорошей бумаге.

В издании газеты Шульгина участвовала и его жена Мария Константиновна. История их брака своеобразна. Молодая институтка была очарована красноречием профессора-вдовца, который годился ей в отцы и к тому же после детской травмы был горбат. У них родился сын Василий. Ну а после смерти профессора Шульгина его вдова нашла утешение в объятиях сотрудника «Киевлянина», статного и энергичного Дмитрия Пихно. Они поженились, а когда Марии Пихно не стало, Дмитрий Иванович унаследовал газету и был ее издателем 20 лет.

Василий Шульгин появился на свет незадолго до смерти родного отца, и мальчику заменил его отчим. Дмитрий Пихно профессионально занимался экономикой, преподавал ее в университете, играл видную роль в политической и хозяйственной жизни города и края. Шульгин-младший тоже с молодых лет занялся общественной деятельностью. Окончив в 1900 году юридическое отделение Киевского университета, он участвовал в земском самоуправлении, одновременно выступал как журналист на страницах «Киевлянина». Отслужил в армии, получил звание прапорщика. А после того как была создана Государственная Дума, Василий Шульгин пошел в большую политику — и стал известен всей России. В Думах II— IV созывов он неизменно был одним из лидеров правого лагеря. Шульгин не относился к числу крикунов-черносотенцев, которых здравомыслящие люди воспринимали скорее как клоунов, нежели как политических деятелей. Напротив, он обычно говорил ровным голосом, был убийственно корректен, но в его выступлениях, четких и аргументированных, ощущалось такое холодное презрение к оппонентам, что ряды левых в зале невольно поеживались. Надо, впрочем, сказать, что позиция Шульгина порой была непонятна и крайне правым. Он видел значительно дальше, чем они, и в пропаганде погромных настроений прозревал будущий крах существующего порядка. Недаром советский публицист Давид Заславский впоследствии назвал Шульгина «рыцарем монархии».

В 1914-м депутат отправился добровольцем на фронт, был ранен, потом занялся налаживанием тыловых служб. Тогда уже не было в живых Дмитрия Пихно, и «Киевлянин» перешел в руки Василия Шульгина. Убежденный монархист, он всеми силами пытался противостоять кризису империи. Но — вот ирония судьбы! — кончилось тем, что именно Шульгин вместе с Гучковым присутствовал при подписании Николаем II отречения от престола.

В гражданскую войну Василий Шульгин был в рядах белого движения. Вступив в Киев с деникинскими войсками в 1919-м, возобновил выпуск «Киевлянина», прекращенный из идейных соображений в период оккупации города кайзеровскими войсками. Но это длилось недолго. В конце того же года пришлось покинуть город. В дальнейшем Шульгин, потерявший в вихре смуты жену и детей, оказался в эмиграции. Правда, в 1926-м он по чужим документам пробрался на территорию СССР и даже посетил Киев. Но потом оказалось, что все это время его «пасли» чекисты, которые позволили бывшему киевлянину уйти, чтобы взять под контроль его связи. За кордоном Шульгин выпустил несколько книг; значительная часть его воспоминаний «Дни» и «Три столицы» посвящена родному городу.

В конце Второй мировой войны работники СМЕРШа обнаружили Василия Шульгина в Югославии, арестовали его и увезли отсиживать во Владимире срок за «антисоветскую деятельность». Впрочем, в 1956-м престарелого арестанта выпустили на свободу. К тому времени он сформировал для себя новые взгляды. Убедившись, что Советский Союз стал великой державой, владеет могучим оружием, покоряет космос, диктует свою волю соседним государствам, Шульгин признал в новой империи достойную преемницу старой. И решил убедить антисоветскую эмиграцию отказаться от борьбы против СССР. Так появились его «Письма к русским эмигрантам», опубликованные большим тиражом в 1961 году. Работая над «Письмами», Шульгин снова, уже в последний раз, побывал в Киеве. Он не нашел здесь, на углу нынешних улиц Льва Толстого и Горького, небольшого дома, в котором прошли его молодые годы и где находилась редакция «Киевлянина». Вместо него стояло новое шестиэтажное здание. Размышляя о том, жалеет ли он о потере отчего дома, Василий Витальевич ответил сам себе: «Минувшие судьбы града Киева, до самых отдаленных, наложили на меня какую-то свою печать, и в его настоящем и будущем я как-то и сейчас участвую. В более развернутом понимании «мой» дом — это город Киев; а в еще более широком «мой» дом — это моя родина, Русь — Россия».

www.kv.com.ua